Германия, март 2022 года: нападениям подверглись магазины, школа и церковь, связанные с Россией

В течение двух недель после 24 февраля 2022 года предприятия и учреждения в Германии подверглись нападениям из-за их связи с Россией. Не позднее 27 февраля 2022 года ресторан в Баден-Вюртемберге объявил посетителей с российскими паспортами нежелательными. К 3 марта в Оберхаузене была разбита витрина русско-польского супермаркета, а фасад измазан белой краской. Врач мюнхенской клиники LMU заявила, что больше не будет амбулаторно принимать российских пациентов; 2 марта клиника отмежевалась от этого как от единичного личного мнения. 4 марта грузино-армянский ресторан в Бремене подвергся атаке в отзывах Google. Согласно публикации от 5 марта, русский ресторан в берлинском районе Митте с начала военных действий на Украине получал электронные письма и звонки с угрозами; в одном из писем говорилось: "Мы вас сожжем".

11 марта 2022 года в берлинском районе Марцан подожгли немецко-русскую школу имени Ломоносова. 15 марта в русскую православную церковь в Берлине-Шарлоттенбурге бросали стеклянные бутылки, повредив три окна. Не позднее 15 марта школьника в Хёвельхофе оскорбил на этнической почве ребенок из параллельного класса, а к 19 марта полиция Ростока зарегистрировала в связи с военными действиями на Украине два нападения, имеющих уголовно-правовое значение: в обоих дело дошло до стычек, оскорблений и угроз, в одном - еще и до телесных повреждений.

Дело не ограничилось витринами. В гостевой колонке, которую издание Cicero датирует 8 марта 2022 года, автор рассказывает, как Deutsche Bank без предупреждения ограничил счета ее собственной семьи - российских граждан, живущих в Германии: 2 марта на счет ее отца нельзя было ни внести, ни перевести деньги, хотя снимать их было можно. Она пишет, что, судя по откликам на ее собственную запись об этом в социальной сети, банк поначалу заблокировал поступление денег у многих клиентов с российским гражданством. К 11 марта берлинская полиция зарегистрировала около 100 нападений на выходцев с постсоветского пространства в одном только этом городе - порча имущества, угрозы и оскорбления, направленные против зданий, российских организаций, СМИ и частных лиц. К середине апреля Федеральное ведомство уголовной полиции насчитало по стране более 1700 связанных с войной правонарушений, около 200 в неделю, - эту цифру оно сообщило Human Rights Watch вместе с перечнем: оскорбления, угрозы, физическое насилие и порча имущества.

Human Rights Watch зафиксировала часть тех же случаев в июне 2022 года и добавила другие: осквернение памятников - в публикации Nordkurier, на которую она ссылается, описаны украиноязычные лозунги на советском мемориале в Нойбранденбурге и нацистские символы на памятной доске жертвам концлагеря - и травлю русскоязычных детей в школах. Один случай изложен подробно. Россиянку, которую организация называет Анной, сорока лет, прожившую в Германии семнадцать лет, в конце апреля 2022 года угрозами встретили в берлинском парке, когда она говорила по-русски.

Два из источников, документирующих эти нападения, - Human Rights Watch и экспертиза для Mediendienst Integration - документируют и их преувеличение, причем делают это в одном и том же тексте. В экспертизе 2023 года для Mediendienst Integration Яннис Панайотидис и Ханс-Кристиан Петерсен формулируют это одной фразой: враждебность к русскоязычным людям в Германии реальна, но она также была инструментализирована. В марте 2022 года пророссийский блогер Алина Липп распространила видео с утверждением, что шестнадцатилетнего российского немца забила насмерть толпа украинских беженцев в Ойскирхене. Ролик разошелся широко и оказался ложью; Correctiv опубликовал разбор 8 апреля 2022 года.

Само слово, которое обычно прилагают к этим событиям, федеральное правительство отвергает. В ответе от 9 июля 2026 года оно заявляет, что российское руководство регулярно инструментализирует высказывания самого правительства для пропагандистских, дезинформационных и клеветнических кампаний, раз за разом выдвигая необоснованное обвинение в мнимой "русофобии", и что правительство этот термин не принимает и такие обвинения прямо отклоняет.

Заслуживающие доверия немецкие источники по этим событиям не прибегают к бойкоту еврейских магазинов 1933 года, чтобы их описать. Они помещают их в другую традицию и называют ее: antislawischer Rassismus, расизм в отношении славян, проходящий через план "Ост", обращение с советскими военнопленными и принудительный труд остарбайтеров. Панайотидис и Петерсен добавляют соображение, усложняющее сам ярлык: лишь около трети из примерно четырех миллионов постсоветских мигрантов в Германии прибыли из Российской Федерации, и еще треть - из Казахстана, так что "русский" здесь во многом приписано извне.